hueviebin1

Categories:

Шокирующий криминал в СССР-1: черные риелторы красного вождя

Один из прочнейших столпов, на которых базируется священная убежденность совка в отсутствии сколь-либо значимых масштабов преступности в СССР, покоится на заведомо ложном постулате о том, что «Только расстрелы спасут Родину». Дескать, вот при Сталине расстреливали, поэтому коррупции в высших (и не только) эшелонах власти не было, а организованная преступность вообще считалась в те годы атавизмом. В качестве подтверждения своей правоты подобный персонаж очень любит ссылаться на опыт Китая, где казнокрадов, типа, расстреливают, а потому «Было б у нас так, ворья во власти б не было». Во-первых, не совсем понятно, откуда данный индивид черпает информацию по полузакрытому в этом отношении Китаю, в котором он отродясь не бывал — не иначе как из окна своей тамбовской хрущевки увидел. Тогда можно лишь позавидовать столь хорошему зрению этого человека. Но главное в другом: откуда он может знать о том, сколь положительные меры оказывают китайские расстрелы на понижение коррупции? Он что, какие-то исследования проводил в этом направлении? Или тоже, как следует прищурившись, из окна своей хрущевки увидел? Отчего-то мне кажется, что нет, и вся его уверенность в отношении Китая строится исключительно на его же желании видеть в Китае аналог горячо любимого Союза.

На деле же, позиция «расстрелы = отсутствие преступности с коррупцией» — позиция малограмотного человека, что неудивительно, если учесть, что в СССР гуманитарные науки не входили в общеобразовательную систему (а если и входили, то носили исключительно формальный характер). Психология, социология, этология являли для советского человека не более чем бессмысленный набор слов. Отсюда полное незнание поведенческих паттернов высокосоциальных животных, таких как человек. А вот если бы он хоть чуть-чуть был ознакомлен с данными науками, то, вероятно, многих нелепых заблуждений мы сегодня были бы лишены. В том числе и описанного выше, ибо строгость наказания не способна повлиять на предотвращение преступления, т.к. каждый человек, являя собой пуп земли, прибывает в строгой убежденности, что поймают кого угодно, только не его — «ведь я же самый хитрый!». Таким образом, смерть — очень хуевый мотиватор при профилактике преступлений того или иного рода.

Если бы высокая вероятность смерти могла пресечь чей-то умысел на преступление, то не было бы, например, всех этих многочисленных бандитов в 90-е — вот где-где, а в их кругах риск смерти был даже выше, чем в кругах интеллигенции сталинских времен. Невзирая на шокирующий показатель смертности в бандитской среде 90-х, причем зачастую даже мучительной смертности (когда представители конкурирующих ОПГ тебя жестоко пытали перед смертью) — хуй! Кого! Это! Остановило! В остальных случаях страх смерти также не работает — любой наркоман 90-х прекрасно понимал, что не сегодня завтра скопытится от передоза. Иии... Хуй! Кого! Это! Остановило! Ибо «умрет кто угодно, но не я!». Жажда наживы (в случае преступности) или получения кайфа (в случае наркомании) банально перевешивает страх смерти, ибо смерть где-то там, далеко, а нажива — вот она, прямо под ногами. Или, скажем, США, где в отдельных штатах за серийные убийства по сей день предусмотрена смертная казнь. Невзирая на многочисленные публичные процессы с демонстративными казнями серийников, которые захватили внимание всех СМИ в 70-е, США как были мировыми лидерами по количеству серийных убийц, так эту сомнительную пальму первенства держат до сих пор.

Поэтому, я не знаю, что там происходит в Китае, но, имея представления о человеке как таковом, точно знаю, что смертной казнью можно лишь замотивировать более тщательно и жестко заметать следы, попутно выпиливая всех случайных свидетелей, но нельзя жаждущего легкой наживы уберечь от совершения преступления.

Беда в том, что насколько советский инженер хорошо умел рисовать чертежи, настолько плохо он умел анализировать имеющуюся информацию и строить на основе анализа логические выводы. Ибо умные люди на стройке социалистического государства были рудиментом. А умел бы — понимал бы, что раз бандиты 90-х в погоне за легкой прибылью не боялись шальной пули в лоб, то с чего это в СССР даже при Сталине жаждущий завладеть чужим имуществом мог бояться комиссарской пули в затылок? Нет, мой советский дружок, это не так работает. Ты, как всегда, все чрезвычайно упростил в своей примитивной ванильно-карамельной картине мира.

Более того, если мы обратимся напрямую к науке, то с удивлением обнаружим, что культивирование смертной казни, наоборот, способствует увеличению количества определенного вида преступлений, в первую очередь тяжких и особо тяжких. Так, указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 апреля 1954 года была введена смертная казнь за умышленное убийство. Результатом стал рост числа совершаемых убийств за счёт того, что преступники, чтобы уменьшить вероятность привлечения к ответственности, стали убивать не только потерпевших, но и свидетелей своих деяний. Введение в 1961 году в СССР смертной казни за изнасилование с отягчающими обстоятельствами не привело к снижению числа изнасилований. При этом возросло число убийств, сопряжённых с изнасилованиями, так как преступники стремились лишать жизни своих жертв, чтобы те не могли дать против них показания.

Если смотреть еще глубже в корень вопроса, то смертная казнь — прямая дорога к рассакрализации ценности человеческой жизни, что способствует дегуманизации общества и в первую очередь находит свой отклик в уголовной среде, т.к. государство оправдывает убийство в общественном сознании, низвергая жизнь человека на уровень волевого акта, а проще говоря, культивирует обыденность убийства в массовом сознании. Существенно усугубляется ситуация и тем, что в любой стране мира даже самая идеальная судебная система не способна избежать ошибок, ввиду чего неминуем определенный процент казней невиновных. Так правительственное «упс, ошибочка вышла», которое обязательно будет, закрепляет в сознании масс еще более наплевательское отношение к чьей-либо жизни. Когда ребенок появляется на свет и на протяжении становления своей личности регулярно слышит о том, как вчера расстреляли того-то, а сегодня сего-то, а потом еще и «упс, ошибочка вышла, звиняйте», он вырастает с четким представлением того, что убийство — норма жизни, даже если это убийство невиновного, ибо если «упс... ошибочка...» можно государству, то почему нельзя мне? В первую очередь это находит свой отклик в сердцах детей из неблагополучных, маргинальных семей, которые по определению куда более склонны к преступности, чем другие. И если при нормальной атмосфере в обществе такой ребенок ограничился бы банальным гоп-стопом или разбоем, то при обыденности смертных казней существенно поднимается вероятность того, что и он во время гоп-стопа убьет кого-нибудь, ибо, если он внутри своей семьи с молоком матери впитал восприятие побоев как обыденности, то из СМИ, смакующих казни, он впитает еще и убийсво как обыденность.

Причем, чтобы иметь представление о зашкаливающем уровне преступности в СССР, вовсе необязательно было жить в те времена и даже иметь доступ к секретным архивам. Достаточно иметь представление о социологии и о корнях преступности, чтобы ясно понимать: в СССР по определению не могло не быть зашкаливающей преступности. В период 1917-1922 годов по всей стране шли жуткие кровопролитные войны гражданского характера. Во-первых, это не могло не ожесточить людей, во-вторых, это не могло не привести к перенасыщению общества оружием, в-третьих, это не могло не привести к нищете, в четвертых, это не могло не привести к колоссальным масштабам беспризорности.

А когда гражданская резня закончилась, пошли локальные катастрофы от голода в Поволжье до бесчисленных крестьянских бунтов огромных масштабов (например, Тамбовское восстание) — все это приводило все к тем же проблемам. А потом бац — и война. А после войны все то же ожесточение, беспризорность, боевой опыт, играющий такую важную роль в криминализации общества. А сразу после войны — опять голод, обусловленный засухой 46-47 годов. А потом подкрались и 50-е годы со своей «оттепелью» — ко всем этим кадрам добавляются реабилитированные Хрущевым жертвы сталинских репрессий, многие из которых за годы ГУЛАГовских злоключений пропитались криминальным мировоззрением, как Ильич формалином, а многие изначально были исключительно криминальным элементом. А следом возвращение целых народов, которые за время ссылок потеряли все, что имели и, вернувшись в родные края, обнаружили в своих домах новых жителей, также не добавляло дружелюбности в царящей тогда атмосфере. А потом отменили крепостное право, наделив в 1974 году крестьян паспортами. Получив возможность свободного передвижения, они массово ломанулись из деревни в город. А это на тот момент 40% населения! Уровень крестьянского образования по сравнению с городским был шокирующе низок, ибо крестьян готовили не для создания атомной бомбы, а для тяжелой пахоты в полях. Произошел колоссальный ментальный разрыв между городом и деревней — понятное дело, многие крестьяне не смогли вписаться «в рыночек» и найти свое призвание в городе, что привело к последующей маргинализации немалой их части, а с маргинализацией — к криминализации.

По сути, в СССР не было ни одного десятилетия, свободного от подобных социальных катаклизмов; не было ни шанса на то, чтобы благополучно переболеть преступностью — только-только начинаешь выздоравливать, как вновь происходит болезненная инъекция склонными к криминалу элементами. Все это закономерно приводило к шокирующим размахам т.н. уличного хулиганства (особенно в промышленных городах), к чрезмерной маргинализации ПТУ, которые в СССР стали настоящими кузницами будущих криминальных кадров и в отдельных городах (например, Магнитогорск) являли собой целую мелко-криминальную общность, способную по зову собрать на улицах тысячи боевиков, и в особенности — армии, солдаты которой уже с самого начала 50-х, прямо при Сталине начали отличаться регулярными мародерско-разбойными набегами на деревни, что получило название «солдатские погромы». Обо всем этом будет ниже.

Естественно, все это покоилось за семью печатями секретности, ибо надо было показывать, как советскому человеку, так и западным буржуинам, то, что при социализме, в отличие от капитализма, проблем нет, что впоследствии и привело к печальным 90-м. Но еще одна причина, по которой преступность в те годы не так бросалась в глаза, кроется в ее специфических особенностях, ибо каждому времени свой вид преступности. Организованной преступности практически не было лишь потому, что грабить, по сути, было некого и не для чего — предпринимателей-то не было. Даже у привилегированного класса инженеров, зарабатывавших в те годы больше всех, можно было отнять лишь дырку от бублика. Придешь ты к нему домой с паяльником, утюгом и пистолетом… Чтобы что? Чтобы отобрать коврик с изображением северного оленя? У партийных работников также: «Волги» были казенными, дачи тоже. Что там брать-то? Даже если ты и нашел какого-то подпольного миллионера, дальше что? Деньги отбирают, чтобы купить себе дом в Майами, но выехать из СССР, а стало быть, купить себе такой дом было невозможно. Дачу в элитном районе Подмосковья ты тоже не мог купить, ибо все это находилось в партийной собственности. Таким образом, в серьезной организованной преступности не было тогда особой нужды, ибо для удовлетворения базовых потребностей преступника в виде выпивки и женщин пониженной социальной ответственности достаточно было банального гоп-стопа, который как раз в СССР и был распространен просто чрезвычайно.

С коррупцией аналогичная ситуация — ее не было, она просто носила другой характер, в соответствии с временем. Тогда не было нужды грабить казну, ибо это был неоправданный риск — ну, украдешь ты, и что будешь делать с этими деньгами? Свой бизнес откроешь? На Гавайи полетишь? Нет, во властных кругах тогда куда большее значение имели не деньги, а положение в иерархической пирамиде власти. И вот те бои за должности были воистину беспощадны и кровавы, да настолько, что браткам из 90-х и не снилось. Именно в этом направлении коррупция и бандитизм приняли откровенно шокирующие формы. Они просто остались незамеченными по причине того, что конкурентов тогда устраняли не руками бандитов, а силами НКВД. Кстати, я вот только сейчас задумался — а чем НКВД не организованная преступность? С той лишь разницей, что в его недрах различные группировки воевали не за деньги, а за должности. А высокая должность открывала дорогу к лучшим социалистическим квартирам, партийным дачам, «Волгам» и истекающим персиковым соком комсомольским девственницам. Ведь по сути НКВДшники — это те же солдаты удачи, что и братки 90-х: что первые, что вторые очень редко задерживались надолго в сим бренном мире (именно НКВД в процессе чисток пострадало сильнее всего). И зачастую как первые, так и вторые были поделены по территориальному признаку и воевали друг с другом. Помните, например, «Ленинградское дело», когда была перестреляна практически вся верхушка Ленинграда?

Это же прямое следствие резко обострившейся закулисной политической и аппаратной борьбы между группировкой Жданова (к которой принадлежали все репрессированные) и группировкой Маленкова-Берия. Выражаясь сегодняшним языком, ленинградские устроили передел сфер влияния с московскими. Там же все друг-друга подсиживали, катали друг на друга доносы и на полную использовали государственные рычаги в борьбе с конкурентами. И воевать им было за что: шикарные элитные дома, которые были одними из лучших вообще в мире (например, «Дом на набережной»), роскошные партийные дачи и, конечно же, устранение конкурентов, ибо написанный кровью закон преступного... простите, партийного мира гласит: «если не подсидишь ты, то подсидят тебя!» А теперь скажите, чем это отличается от криминальных разборок 90-х? Просто напомню, что в обоих случаях пали на поле боя чуть ли не 90% процентов боевиков и лидеров НКВД. Чем Ежов, например, не бандит? Так же сводил счеты с личными врагами — вот даже жену свою расстрелял. Чем он принципиально отличается от криминального авторитета Мансура? Он тоже жену убил и тоже, в конечном счете, был убит сам. Разница по сути лишь в структуре самих разборок: тогда это носило легальный характер и делалось силами правоохранительных органов в лице НКВД. Все устраняли всех в отчаянных боях за право пользоваться элитными партийными благами. Ведь декларированного равенства в СССР отродясь не было, и сталинская эпоха не исключение — в самый расцвет его правления, как и сегодня, была целая шеренга тех, кто равнее, что не могло не поспособствовать преступности, ибо было что делить.

В качестве примера хваленого сталинского равенства я приведу историю двух очень знаменитых сталинских домов. Какое отношение они имеют к преступности, станет ясно чуть позже.

В самом центре Питера по адресу ул. Рубинштейна, 7 можно встретить дико уродливый отпечаток конструктивизма, в народе получивший название «Слеза социализма». Вот он:

Этот серый многоквартирный дом, построенный в начале 30-х годов, в Ленинграде должен был символизировать новый быт гражданина советской страны — скромный, без излишеств, организованный по принципу коммуны. Идеальный быт советского труженика по мнению партии выглядел так: общий туалет, общая кухня, общая ванная. Что интересно, на первых порах в доме планировалось даже создание специальной будки для порева (и это не шутка), ибо тесные однокомнатные квартиры не позволяли парам с детьми производить на свет для партии новых строителей социализма. Звукоизоляции в доме не было в принципе, из-за чего, находясь в комнате, ты был осведомлен обо всех событиях, происходивших в жизни обитателей квартир снизу, сверху, слева и справа. Вскоре комфортный быт советского труженика превратился в евангельское испытание — ведь в молодых семьях стали рождаться дети, что требовало и наличия отдельной ванной, и кухни, и тишины. Жить целыми семьями в маленьких, насквозь прослушиваемых комнатушках стало невыносимо, одежду и пеленки развешивали на общей крыше, поскольку балконы были маленькие и их было мало. Нарезали овощи и раскатывали тесто на подоконнике в комнате, поскольку общая кухня не вмещала такого количества хозяек.

Ленинградцы тут же окрестили новое здание «слезой социализма», а его обитателей — «слезинцами». Это был намек и на их жалкий быт, который мог вызывать только слезы, и на то, что, как оказалось, в здании, помимо прочих «радостей», постоянно случались протечки. Быт в доме был настолько чудовищен, что даже заядлая комсомолка Ольга Берггольц, жившая в «Слезе» до 1943 года, умудрялась в ней регулярно высиживать социалистические яйца негодования, умоляя все существующие инстанции выделить ей другое жилье.

Ровно в том же году на Бересневской набережной Москвы-реки был построен еще один дом, который впоследствии так и назовут «Дом на набережной». Это был уникальный комплекс на 505 квартир со всем необходимым: в каждой квартире присутствовало центральное отопление, газ, электричество, горячая и холодная вода — колоссальная редкость по тем временам. При взгляде на внутреннее убранство дома и бьющие во дворах роскошные фонтаны, действительно, могла возникнуть мысль, что коммунистический рай наступил. Но лишь для тех, кто немножечко равнее! В доме были и 3,5-метровые потолки, отделанные по проектам реставраторов из Эрмитажа, и дубовый паркет, и эксклюзивная мебель. В каждой квартире находилось от 3 до 7 комнат. Помимо этого, в здании располагались магазин, парикмахерская, амбулатория, столовая, прачечная, банк, детский сад и много разнообразных помещений для досуга. Здесь также находился Государственный Новый театр, впоследствии преобразованный в Театр эстрады, и кинотеатр «Ударник» — оба работают и по сей день. Также этот дом стал первым (и на тот момент единственным) домом с охраной и консьержами.

Итак, друзья мои, перед вами два дома. Попробуйте угадать, в обществе всеобщего равенства, в каком из них разместилась вся партийная и чекистская элита, а в каком все остальные. Ну что? Догадались? То-то и оно — вот оно, хваленое советское равенство. Отчего-то в бытовых условиях грядущего коммунизма «Слезы социализма» не проживало НИ ОДНОГО партийного деятеля. Кстати, попробуйте угадать, где жили дети Сталина — в коммуналке с общим туалетом и кухней, которые навязывали обществу как идеал комфорта в стране победившего социализма, или же в «Доме на набережной»? Хе-хе, сюда бы вставить сейчас усатый троллфейс — ведь своих детей Иосиф отчего-то не пожелал разместить поближе к народу, выделив им квартиры в этом самом доме.

А теперь, внимание, вопрос номер два: как вы думаете, в каком из этих двух домов было больше репрессированных? По «Слезе социализма» я смог найти информацию лишь о десятке человек за всю его историю. Это переводчик Вольф Эрлих, которого расстреляли в 37 за статью об армянских репатриантах; это некий историк Павел Евстафьев, расстрелянный непонятно за что в 41 году; некий Костарев Николай, причем был расстрелян уже после переезда в Москву, некая Ида Маппельбаум, арестованная в 1951 году за хранение портрета Гумилева, и еще какой-то экономист Петр. В целом, невзирая на то, что дом буквально кишел диссидентщиной (т.к. в нем преимущественно жили представители творческой интеллигенции), период массовых репрессий оказался к нему весьма благосклонным. А что же происходило в то же время в сверхэлитарном «Доме на набережной», под завязку набитом сталинскими опричниками — чекистами, НКВДшниками и прочей партийной элитой? А этот дом, к удивлению, стал самым зловещим местом Москвы и самым расстрельным жилым комплексом в истории: за несколько лет на 500 квартир произошло 800 арестов, из которых 300 закончились расстрелом.

Как это так могло получиться, что среди партийной верхушки врагов народа оказалось в сотни раз больше, чем среди рассадника интеллигенции в «Слезе социализма»? Ответ у меня есть. У вас, впрочем, думаю, тоже: дело не во врагах народа, а в стоимости квартир. Квартиры в первом доме никому нахуй не были нужны даже бесплатно, а вот во втором... Единственное, чем можно объяснить не знавший аналогов кровавый террор в рамках одного сраного дома — это война за квартиры. Поскольку в доме жили исключительно «сильные мира сего», то те, кому не посчастливилось стать обладателем суперквартиры в сверхэлитном доме, принялись массово хуярить доносы и фабриковать дела в отношении более везучих однопартийцев, потом заселялись в их квартиры, и теперь уже на них фабриковали дела. Таким образом, некоторые квартиры в этом доме за несколько лет сменили до пяти (!) хозяев. Конечно же, савецкий долбоеб может на полном серьезе верить в то, что большинство элит советской власти, оказавшись жильцами лучшего в СССР жилья, действительно, были шпионами и врагами народа. Но мы же с вами не долбоебы, как я надеюсь, и способны проанализировать ситуацию: если до получения жилья был отважным строителем социализма, а после — молниеносно стал врагом народа, и так почти с каждым, стало быть, дело не в нем, а в квартире, в которую он заехал, а также в его вчерашних товарищах и коллегах, возжелавших эту квартиру у него отжать. Причем груз давления на жильцов был такой силы, что многие, не выдержав тяжкой ноши, кончали там жизнь самоубийством. Причем среди них были совсем уж большие шишки, такие как родной брат Кагановича, глава советской пропаганды Яков Долецкий (помните, знаменитое «ТАСС уполномочен заявить...»? Вот это он) и крупнейший партийный деятель Константин Пшеницын. Точно так же, спустя десяилетия, не выдержав прессинга братвы, между прочим, с собой будут кончать многие бизнесмены.

Абсурдность сфабрикованных дел (как и легкость их фабрикации) порой воистину поражала воображение. Например, еврея Михаила Кагановича, брата лучшего сталинского кореша, обвинили в том, что он немецкий агент, которого Гитлер пророчит в руководство СССР. Просто шиза — другого определения творящемуся в элитном доме безумию подобрать трудно. Осознав, что на его квартиру появился куда более могущественный охотник, чем он сам, Каганович понял, что песенка его спета, и выстрелил себе в голову. Скажите мне, а чем вот это вот все принципиально отличается от черного риелторства в 90-е, а? Нет, если ты савецкий долбоеб, который не видит взаимосвязи между получением элитного жилья и внезапной переориентацией во враги народа и шпионы, можешь не отвечать, вопрос адресован вменяемым людям, а не слепым сектантам.

А сейчас давайте проведем небольшой эксперимент и рассмотрим пятерку самых пострадавших от репрессий домов. Как вы думаете, сколько среди них будет общаг и коммуналок? Сейчас узнаем. Первое место мы уже разобрали, очередь за вторым!

На втором месте по количеству жертв сталинских репрессий располагается… хммм... инересно кто? Может быть, квартал с печально известным названием «Сороковые корпуса», которому я как-то целую статью посвящал — квартал с самым ужасным и неблагоустроенным жильем СССР? Но нет, вы удивитесь, но отчего-то о расстрелах в сороковых корпусах я не нашел никакой информации. На самом деле, на втором месте располагается... дом политических каторжан в Ленинграде, где из 144 квартир репрессировали 132 семьи общей численностью 637 человек. Интересно, где же он находился, этот дом? Наверно, в каком-нибудь Обухово на рабочих окраинах? Что ж, щас нагуглим его фото, и да откроется нам истина...

Упс... что же это такое? Он тоже на набережной, как и его московский аналог, а с одной стороны аж Троицкая площадь виднеется. Это неподалеку от станции метро Горьковская. Вид из окон дома открывается воистину шикарный: на Неву, на Петропавловскую крепость, на Троицкий мост, Дворцовую набережную, Александровский парк. В этих краях сверхэлитное жилье. Какое уникальное совпадение! Второй дом, и тоже в сверхэлитном районе со сверхшикарным видом. Как же удивительно получается: в домах с видом на свалку, с общими кухнями и туалетами отчего-то врагов народа особо не наблюдалось, и лишь речь заходила об элитном жилье... Давайте же почитаем описание быта в этом доме на сайте, посвященном памятникам эпохи конструктивизма: «В доме было 144 квартиры, от двух до пяти комнат в каждой. В каждой квартире была ванна и горячая вода — невиданная роскошь по тем временам». Вон оно как... до пяти комнат... ванна и горячая врага. Ну, оно и понятно — где врагов народа выискивать, как не в пятикомнатных хоромах с ваннами, в которых они смывают с себя свой подлый антинародный душок?

Третье место принадлежит «Дому с рыцарями» на Арбате. Не будем тянуть, а сразу перейдем к описанию: «Решенный в неоготическом стиле, дом выглядел небоскребом по меркам начала ХХ века и предназначался для самых состоятельных жильцов. Внутри все соответствовало этому статусу: витражи, мраморные лестницы с дубовыми и художественного литья перилами, огромные зеркала, большие квартиры по 5-6 комнат, с непременными помещениями для прислуги на кухне».

Хех, как... и там что ль жили враги народа? Ясно-понятно.

Что интересно, в этом доме был арестован и расстрелян военный деятель Иван Белов, который был из числа тех, кто состряпал дело, по которому расстреляли маршала Тухачевского, с целью завладения его квартирой противоборствующими кланами в том самом «Доме на набережной». Белов, как вы видите, в ходе передела сфер влияния сумел себе отжать квартиру в другом суперэлитном доме Москвы, но уже спустя несколько месяцев проживания в ней нашелся человек, который и на него сфабриковал дело, так что Белов пал очередной жертвой квартирных разборок. Пережил свою жертву Белов всего на 11 месяцев. А еще в этом доме сперва выбил себе хату сам Зиновьев — тот самый, да, — а потом хату отжали и у него, а он пошел на расстрел. ЗИНОВЬЕВ, СУКА! Этот-то хер куда? Он же большевик старой ленинской закалки! С хуя ли он поселился в сверхэлитном доме, а не с любимым народом в «Сороковых корпусах» каких, а? Ну просто пиздец. В общем, резня из-за квартир в этом доме творилась такая, что события, происходившие в то время с жителями этого дома, частично легли в основу романа Анатолия Рыбакова «Дети Арбата».

На следующем месте у нас Дом Наркомфина на Новинском бульваре. Точно так же после строительства в 30-м году элитный дом заселили, вы удивитесь, не рабочие, а исключительно чиновники высшего ранга, и точно так же все они несколько раз «обнулились», оказавшись иностранными шпионами.

Но это еще полдела: если ты сажаешь отца семейства, то все еще не можешь претендовать на его квартиру, т.к. в ней проживают его жена и дети. Впрочем, и на этот случай хитрый НКВДшник придумал гениальный и при том откровенно чудовищный план... Так, в УК появилась статья «Член семьи изменника Родины», а с ней и Акмолинский лагерь жен изменников Родины.

Итак, отработанная преступная схема действовала следующим образом: В СССР была невозможна преступность в том виде, в котором она появилась в 90-е, а если и была возможна, то сколь-либо серьезного профита не сулила. Реальное обогащение там было возможно лишь при условии продвижения по карьерной партийной лестнице для доступа к рычагам, при помощи которых можно было карать и властвовать, но главное — захватывать блага! По пути восхождения подобного индивидуума к успеху он обрастал связями и знакомствами в кругах сильных мира сего, а все они вместе с этих пор являли собой некую преступную общность, которая, как и подобает бандитам, вела войны с другими такими же общностями во время, как это модно говорить сегодня, «передела сфер влияния». Члены группировки, повязанные общим сговором (сегодня это бы называлось ОПГ) помогали друг другу мочить конкурентов в борьбе за теплые места посредством фабрикации дел и т.д. Победившие в этих войнах переходили к дележке доставшегося пирога — выбирали себе квартиры в элитных домах элитных районов, на их владельцев фабриковали дела и расстреливали, а для того, чтобы избавляться от остальных членов семей, пролоббировали статью «Члены семьи врага народа», по которой жертв лишали имущества: жен отправляли в лагеря, а детей, соответственно, в детские дома.

Освободив себе жилплощадь, они в нее заселялись своими семьями, но, как это и водится в преступном мире, часто ненадолго, ибо спрос на элитную недвижимость был колоссальный, и уже совсем скоро находились те, кто с ними проворачивал ту же схему. Конечно же, лично им квартиры не принадлежали, они все еще находились в госсобсвенности, но прожить всю жизнь в такой хате — это тоже здорово, и более того — абсолютному большинству из них было глубоко похуй как на коммунистические идеалы, так и на товарища Сталина, ни в какой коммунизм они не верили, а рассчитывали на то, что со временем социализм сдохнет, и они эти хаты тупо приватизируют, вот и все. Так и произошло, только приватизацией занимались уже не они, а их дети. Сам Сталин к этому, конечно, не имел отношения — он был обычный психопат-параноик, просто эту его слабость в своих целях использовало его окружение, убивая таким образом сразу двух зайцев одним выстрелом: и товарищ Сталин похвалил за прыть в ловле предателей, и хатку себе еще отжал.

Таким образом, в Акмолинском лагере жен изменников Родины (АЛЖИР) преимущественно находились жены советских элит — в общем, тех, кого надо было вытолкать с элитной недвижимости. Можно откровенно охуеть, глянув список обитателей этого лагеря — в Голливуде не встретить столько звезд, сколько можно найти в списках его жертв. Узницами АЛЖИРа были жена писателя Бориса Пильняка, жена одного военного, эстрадная артистка тех лет, всем вам извесная по таким песням как «Валенки-валенки, не подшиты стареньки» и прочим, актриса Кира Андроникашвили; мать Булата Окуджавы Ашхен Налбандян; мать писателя Нодара Думбадзе Анна Бахтадзе-Думбадзе; мать писателя Юрия Трифонова Евгения Лурье-Трифонова; писательница, мать писателя Василия Аксенова Евгения Гинзбург; две сестры маршала Тухачевского; сестра маршала Гамарника; жена поэта Эдуарда Багрицкого Лидия Багрицкая; жена военно-морского атташе СССР в Англии и Италии Ольга Чукунская; писательница Галина Серебрякова; актриса Татьяна Окуневская; жена члена Политбюро Николая Бухарина Анна Бухарина-Ларина; режиссер Наталия Сац…

 Одной из жертв подобных репрессий стала семья известной балерины Майи Плисецкой, когда она была ребенком. Ее отца расстреляли, мать прямо с грудным ребенком сослали в Акмалинский лагерь, саму Майю удочерила тетя. Но, как мы уже определились, ежели в СССР кого-то нарекали шпионом, то первым делом смори на площади его квартиры, и все сразу станет ясно.

«Когда Майе было семь лет, а ее младшему брату Александру — несколько месяцев, семья переехала на остров Шпицберген, где Михаил Плисецкий был консулом СССР и управляющим рудниками «Арктикуголь». Рахиль работала на острове телефонисткой, помогала мужу и устраивала для участников экспедиции на остров самодеятельные спектакли, в которых играла школьница Майя Плисецкая. В Москву семья вернулась триумфально: Михаила Плисецкого наградили орденами, автомобилем и квартирой в столице».

Меньше чем через год после получения хорошей квартиры и автомобиля на отца Плисецкой завели дело. Совпадение? Не думаю.

И даже если мы будем смотреть воспоминания обычных, не звездных жен, отправленных в этот лагерь, то также обнаружим, что все они из зажиточных по тем меркам семей — жен сталеваров из коммунальных хрущеб вы там, на удивление, не найдете. Беру первые попавшиеся мемуары из сети:

«Маму Бахыт звали Шафига. Она родилась в Баянауле — селе Павлодарской области Казахской ССР. Там окончила школу и после уехала на учёбу по комсомольской линии в Семипалатинск. В Семипалатинске встретила Ахмета. Молодые люди начали встречаться, потом создали семью, у пары родилась дочь Баян. Бахыт думает, Шафига назвала её так, чтобы почтить память родного села.

Закончив курсы, Шафига растила дочь, Ахмет работал. В двадцать пять мужчина занимал высокую должность второго секретаря горкома партии Семипалатинска. Семья жила богато по меркам Советского Союза: «Мама говорила, что она жила очень хорошо — дома была домработница, а в её гардеробе висели сразу три шубы — дефицитные в то время вещи. Часто ездила отдыхать в санатории, как жена партийного работника».

И в первых же мемуарах мы опять обнаруживаем очень зажиточную семью, у которой можно отжать хату.

К сожалению первая часть не поместилась полностью в формат поста ЖЖ, существенно преодолев максимально допустимое количество символов. В .ч. не поместились и допросы самих НКВДшников по данному вопросу. Полная версия располагается по адресу https://boosty.to/dno/posts/9bb5d133-2a19-41f6-8b9d-9700f15cebdb (там уже подписка платная, звиняйте)

Вторая часть «Шокирующий криминал в СССР-2: социалистический инкубатор гопоты.» доступна по платной подписке по адресу  https://boosty.to/dno/posts/69d16bcb-8f5a-45bd-8fc1-6ebb72a3c4a7?share=success_publish_link 

Там же, через несколько дней будут доступны третья и четвертые части.

promo hueviebin1 июль 18, 2017 17:28 461
Buy for 300 tokens
А я, честно сказать, сразу заподозрил, что в этой истории со свадьбой все не так чисто, и либерасты просто в очередной раз раздувают из мухи слона, дабы создать очередной информационный шум, дескать, в России все плохо, все судьи — коррупционеры и т.д., и т.п. Я специально сразу не касался…
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →