hueviebin1

Categories:

"Тупой и еще тупее", или как советский милиционер ловил советского маньяка. 1 часть.

Настало время поговорить, наверное, о самом бесполезном позвоночном млекопитающем, когда-либо ступавшем на сушу нашей многострадальной планеты, — о советском милиционере. Вот кто мог с завидной регулярностью являть миру настоящие и не объяснимые с научной точки зрения чудеса. Жаль только, что это были лишь чудеса вопиющей профессиональной некомпетентности, припорошенные пылью служебного несоответствия. Впрочем, непосредственно от милиционеров здесь мало что зависело — порочна была вся советская правоохранительная система. Так что людей, с ней сталкивавшихся, трудно было удивить появившимися в 90-е байками о «Бермудском треугольнике», в котором бесследно пропадали корабли и самолеты. В советском отделе милиции бесследно пропадали логика и здравый смысл — вот что на самом деле страшно.

Убийства во всем мире являются самым часто раскрываемым видом преступлений. Это неудивительно, если учесть, что большая их часть приходится либо на домашнюю бытовуху, либо на уличное хулиганство. В первом случае и расследовать-то особо нечего: вот тебе труп, вот рядом пьяный Вася с ножом в руке и остатками оливье на подбородке валяется — хоть голыми руками пакуй. Во втором же, как правило, все хулиганы правоохранителям хорошо известны с самых юных лет, и обычно это учащиеся ближайшего к месту преступления ПТУ. А дальше уже немного техники, и дело в шляпе. Впрочем, и с заказными убийствами особых проблем нет — ищи, кому выгодно, и будет тебе счастье. А реже их раскрывают уже лишь потому, что люди, имеющие средства для покупки киллера, как правило, имеют средства и для покупки следователей, прокуроров и судей.

Но коренным образом ситуация меняется в тех случаях, когда речь идет о немотивированном убийстве. Вот там уже и концов не сыщешь, и за ниточки не подергаешь. К таковым относится деятельность т.н. «серийных убийц» или же, говоря по-нашему, маньяков. На первых порах проблемы с раскрытием подобных преступлений испытывались во всем мире, но вот в СССР с этим была особая ситуация, которую можно описать лишь одним словом — мрак. Если в США правоохранительная система была мобильна и, подстраиваясь под современные вызовы, умела эволюционировать вслед за преступностью, то в стране лучшего пломбира и счастливых детей она исключительно стагнировала. Ведь преступность в СССР — не более чем родимое пятно капитализма, в то время как «социализм не порождает преступности». Последний перл, рождённый титаном мысли от «советской юридической науки» тов. Вышинским, сделался чрезвычайно популярным и одно время цитировался едва ли не в каждом обвинительном заключении, направлявшемся прокуратурой в суд. Вообще, склонность ответственных совпартработников к цитированию руководящих директив порождает аналогию с исламскими проповедниками, шаманизмом и заклинательством демонов. Впрочем, тот факт, что коммунизм есть проапгрейденный плагиат религии с присущей ей страстью к символам (звезда — крест), святым (Маркс, Энгельс, Ленин — Отец, Сын и Святой Дух) и ссылками на цитаты проповедников, давно не является секретом.

В данном материале у нас нет цели исследовать жизнь и деятельность маньяков — по этому поводу и без того расписаны тонны как научной, так и популярной литературы. Куда интереснее исследовать работу советской милиции, в какой-то момент своего существования столкнувшейся с вызовом, который для нее оказался откровенно непреодолимым — этому не посвящено не одной книги, и наша общая задача жестоко, но справедливо сей пробел устранить. Это позволит нам не только узнать о качестве работы советской правоохранительной системы изнутри в вопросах раскрывания преступлений чуть более сложных, чем пьяная бытовуха, но и обнажит многие другие гнойные нарывы советской системы в целом. Но для начала нам необходимо выкорчевать из сознания несколько общественных стереотипов, касающихся обсуждаемой темы.

Согласно самому распространенному стереотипу, серийные убийцы невероятно изобретательны, хитры, умны и обаятельны, благодаря чему не просто с легкостью водят следователей за нос целыми десятилетиями, но и с не меньшей легкостью внедряются в доверие к своим жертвам. Все это не соответствует действительности — байки о гениальной изобретательности серийников от и до выдуманы самими правоохранительными органами, которые таким образом оправдывают свои неудачи. Неудобно же публично признаться в том, что десять лет вас водил за нос человек с интеллектом выплюнутой на трусы проститутки хламидии? А именно таков интеллект абсолютного большинства «неуловимых» серийных убийц, и это мы сегодня также рассмотрим, чтобы на основе полученного багажа знаний сделать неутешительный вывод о состоянии умственного развития советских милиционеров.

Миф о гениальной расчетливости преступников такого рода зародился на родине капитализма в США, где бабки традиционно пытались вытянуть из всего, в т.ч. и из маньяков. Никому же не интересно следить за похождениями ходящего под себя и измазанного козюлями дегенерата, и совсем другое дело — изобретательный Доктор Зло. Таким образом, эти байки лишь закрепились в массовом сознании благодаря поп-продукции в виде книг и кинематографа. На самом деле такие неглупые ребята, как Тед Банди, — редчайшие исключения из правил, в то время как абсолютное большинство серийников обладают уровнем интеллекта значительно ниже среднего. Например, прототип гениального Ганнибала Лектора Эд Гейн вообще был умственно отсталым.

Чтобы творить злодеяния подобного рода, необходимо обладать пониженным порогом эмпатии. А эмпатия в свою очередь прямым образом коррелирует с уровнем умственного развития. Таким образом, чем ты тупее, тем ниже в тебе сострадательность (в различных ее формах, включая толерантность), и наоборот. Эмпатия — способность мозга считывать информацию с другого человека и, руководствуясь жизненным опытом, связанным, скажем, с представлениями о боли, переносить ее на себя. Таким образом, она становится тем блокиратором, который не дозволяет большинству из нас прибегать к акту членовредительства (психологического насилия, и т.д.) в отношении к ближнему своему. Например, если вы заглянете в Академию наук, то обнаружите, что там либерал на либерале и либералом погоняет, если же вы заглянете в барак, населенный вчерашними ПТУшниками, то там обстановка будет резко обратная — «Расстрелять! Растерзать! Сталина не хватает!». Они просто не могут сделать на себя перенос и прочувствовать то, что чувствуют люди, к которым поздней ночью на дом приезжает черный воронок. Это, конечно, не основополагающий фактор, но, тем не менее, также весьма значимый. То же самое касается и детей, которые традиционно жестоки по причине того, что из-за слабо развитого интеллекта не способны сделать перенос на себя и прочувствовать последствия своих действий: ребенок может засмеяться над инвалидом, потому что не способен еще представить, каково это, жить без рук, ног и хуя. Дети обязательно будут издеваться над косоглазым по той же самой причине. Сам помню, в детстве расплющил кирпичом огромную жабу, ибо тогда не задумывался об ощущениях жабы. Сегодня я б, конечно, такого не сделал. Поэтому человек, склонный к садизму или зоосадизму, помимо обязательного в таких случаях тяжелого детства, практически всегда будет обладать очень низким уровнем интеллекта.

Очень часто у таких людей вообще ярко выраженное слабоумие. Например, откровенными дурачками были Джумагалиев и Спесивцев, убивший под сотню девочек. Что уж тогда можно сказать про милицию, которая так долго не могла их поймать?

По этой причине все действия серийных убийц совершенно шаблонны и незатейливы, а сами преступники такого рода напрочь не умеют заметать следы и, по большому счету, собственноручно вкладывают в карты сыщиков все козыри. Другое дело — сколько дураку козырей ни суй, все равно все все просрет в первый же ход. К российской милиции это относится как ни к какой иной структуре. Например, серийники практически всегда в качестве трофея забирают себе какую-нибудь вещь невинно убиенного, что, в конечном счете, и погребает их под неподъемной тяжестью улик во время первого же обыска. Или, скажем, они очень любят совершать преступления в каком-то одном районе, причем зачастую неподалеку от дома (благодаря чему их принято обозначать по принадлежности к району обитания, вроде «битцевский маньяк»), чем значительно сужают просторы поиска для правоохранителей. Логично же предположить, что убивать лучше в разных районах и подальше от дома, а вещи убитых, если и брать, то прятать где-нибудь в землянке, а не у себя дома? Однако маньяки настолько «гениальны», что как спизженные вещи, так и орудия преступлений хранят прямо дома. К слову, можно предположить, что и смекалистость Теда Банди сильно преувеличена. Во всяком случае, тот факт, что он на постоянной основе возил в багажнике автомобиля весь свой маньячный арсенал (на чем в итоге и погорел, когда случайно остановивший его офицер попросил открыть багажник) вызывает некоторые сомнения в качестве проводимых с ним IQ-тестов.

Таким образом, если вы посмотрите биографии советских и постсоветских серийников, то с удивлением обнаружите, что почти всех из них брали не благодаря качеству следствия и оперативно-розыскных работ, а благодаря невероятной случайности, обусловленной не менее невероятной глупостью самого преступника. В качестве примера можем рассмотреть раскрученный образ Чикатило, который совершенно не соответствует его реальным характеристикам. Чикатило — одно из самых позорных пятен на мундире отечественного сыска. Поэтому неправдоподобно низкая эффективность расследования официальными органами в его случае традиционно объясняется совокупностью невероятных, прямо-таки уникальных качеств этого преступника, объявленного чуть ли не самым ужасным монстром XX века.

Так, во всех рассказах о Чикатило неизменно подчёркивается его «феноменальная» способность казаться безобидным, умение пустить пыль в глаза, гениальный расчет во всех мелочах и прочее, и прочее. О нём говорят как о замечательном психологе, умеющим втереться в доверие к незнакомым детям и подросткам. Разве что по стенам ходить не умел, и на том спасибо. В остальном же, судя по рассказам, это был уникальный человек-оркестр, в оркестровой яме которого припрятан отнюдь не дирижёр. Да и вообще, он якобы был из тех, «на кого никто бы не подумал» — фраза, появляющаяся абсолютно в каждой такой истории. На деле же Чикатило был тупым, как жертвенный баран. Другое дело, что советские милиционеры сделали практически невозможное — они оказались еще тупее. Как-то раз после сведения счетов со своей жертвой Чикатило выходил из леса в пальто и... с чемоданом, чем привлек к себе внимание дежуривших неподалеку милиционеров. Самое умное, что он смог придумать в ответ на вопрос «А что вы тут делаете?» — «За грибами ходил». Да уж, правдоподобно... не иначе, как истинный гений преступного мира спустился на нашу грешную землю. Нет, чтобы сказать, мол, ехал в электричке (а в советской электричке не было туалетов, ибо советские люди не срали — они были выше всего этого. Да и срать им некогда было — сталь выплавлять надо на погибель Америке — тут уж не до сранья!), случилось расстройство желудка, пришлось выскочить на ближайшей станции и бежать в лесок просираться. А в тамбуре не посрать было, т.к. народу много. Это я по своему опыту говорю — тоже становился жертвой таких вот электричек. Нет, он за грибами в пальто и с чемоданом ходил. Что тут можно сказать о милиционерах, которых удовлетворило его объяснение? В другой раз наличие в чемодане ножа, веревки и вазелина он объяснил необходимостью сего для бритья, чем также в полной мере удовлетворил не в меру бдительного милиционера. А в загнивающей Америке Теда Банди при аналогичном складе в багажнике автомобиля сразу взяли под наблюдение. Почувствуй, что называется, разницу.

Тонкий психологизм и умение манипулировать окружающими, якобы присущие как этому, так и остальным убийцам, также сильно раздуваются. Необходимо помнить, что в основном жертвы Чикатило являлись трудными подростками, проститутками, пьяницами, беспризорниками, лицами БОМЖ и часто имели задержку развития. Проще говоря, он вычищал людей, традиционно именуемых отбросами общества. Его "изощренно манипулятивное" общение с ними сводилось к предложению орального секса за деньги (3-5 руб.), совместному распитию спиртных напитков либо к обещанию покормить и т.п. Почти всегда это были несколько незатейливых фраз, за которыми следовало предложение Чикатило встретиться через несколько минут в другом месте («на перроне», «за углом» и т.п.). После этого преступник уходил, а жертва самостоятельно отправлялась за ним следом. Несколько толстоватые у советской милиции были представления о тонкостях психологии и манипуляций, не так ли?

И, конечно же, никакой критики не выдерживает и устойчивое «никто бы даже на него не подумал» — еще как бы подумал. Он палил свои интересные особенности абсолютно на каждом шаге своей жизни. Например, однажды его поймали при попытке заняться оральным сексом с воспитанником интерната, в котором преподавал будущий «серийник» — сегодня его б упекли на десяточку бегущих вдаль лишь по одному этому факту биографии, но в СССР, как вы знаете, секса не было, а стало быть, и сажать его было не за что; в другой раз на его неподобающее поведение написали жалобу девочки, с которыми он отправился на пляж; однажды в школе его избили сами ученики, застукав за мастурбацией через карманы брюк прямо во время урока. Действительно, «никто и подумать на него не мог». Странности в поведении Чикатило отмечали и все его сослуживцы практически везде, где он работал, причём почти всегда именно мужчины оказывались настроены к Андрею Романовичу очень негативно, в то время как дамы относились к нему с типичной женской жалостью. Другими словами, Чикатило при всём своём желании не удавалось скрыть от окружающих тот «вывих от нормального», что постепенно развивался в его душе. Поэтому его способность «мимикрировать» под нормального человека, не бросающегося в глаза, мягко говоря, необоснованно преувеличивается.

То, что члены семьи в таких случаях ничего не подозревают, — тоже чушь собачья. Еще как подозревают. Такое невозможно скрыть. Тут любовницу заведешь, и бывает тысячу раз спалишься на сущих пустяках вроде запаха чужих духов или неопознанных царапин, а тут жена не замечает, как муж с ножами и топорами на протяжении двадцати лет пропадает невесть где, а по возвращению от него пахнет забрызганной спермой еловой хвоей. И, конечно же, жена не замечает странностей в поведении, которые замечают все коллеги, да пятен крови, которых при такой деятельности просто не избежать. Нет, могу сказать по личному опыту — олдфаги помнят, что у меня жена судебный эксперт-психолог в делах о сексуальном насилии над несовершеннолетними — например, когда отчим или отец на протяжении длительного времени насилует ребенка в доме, женщина практически всегда догадывается об этом, но делает вид, что ничего не замечает. А правильнее сказать, всячески убеждает себя в обратном, ибо «какой-никакой, а мужик в доме». Из той же серии истязание детей отчимом при полном попустительстве мамаши. Нормальные бабы, вычисляют отчима-насильника весьма быстро и сразу же сдают в ментовку. Если же она на протяжении многих лет «даже подумать не могла», то это просто пиздёж. Что уж говорить о серийном убийце?

Следующая байка пытается нас убедить в том, что в глубоко нравственном СССР маньяков было гораздо меньше, чем на загнивающем Западе. И статистика это всякий раз спешит громогласно подтвердить. Ничего подобного. Если ты не видишь чего-то, то это не значит, что этого нет. Например, все наслышаны о легендах нелегкого маньячного промысла в США, но мало кто сможет назвать много аналогичных деятелей из Венесуэлы. Объясняется это не столько отсутствием маньяков во второй стране, сколько высоким качеством полицейского следствия в первой. К тому же, поскольку США — страна с наиболее развитым капитализмом, то и деньги там делают на всем — каждого маньяка возводят чуть ли не до статуса рок-звезды, посвящая его похождениям уймы книг и фильмов. Отсюда и стереотип о лидерстве Америки в столь неблаговидном олимпийском забеге. В Венесуэле же нет ни следствия, ни развитой рыночной экономики, отсюда и отсутствие маньяков пред лицом широкой общественности. В той же мере это правило применимо и к самой Америке. Как более-менее значимое явление данная тема в США обнаружила себя лишь в конце 60-х годов, в последующем разрастаясь чуть ли не в геометрической прогрессии каждую новую десятилетку. Значит ли это, что до 60-х годов серийных убийц в США почти не было, в 70-х их стало много, в 80-х — неприлично много, а в 90-х — феноменально много? Отнюдь. Просто до конца 60-х такие дела вообще не раскрывались, да и серии выстраивать никто не умел: у полиции тогда еще не было массивных компьютеризированных баз данных и электронных хранилищ криминалистической информации, которые позволяли бы связывать между собой похожие по почерку преступления. Только к 80-м в американской криминалистике стал использоваться анализ ДНК, и так по нарастающей развитие криминалистики совершенно закономерно коррелировало с увеличением количества серийных убийц.

Сегодня же серийные убийцы плавно исчезают со страниц газет, но на сей раз по резко противоположным причинам: развитие криминалистических методов и технологий достигло такого уровня, что выстроить сколь либо значимую серию для маньяка стало задачей практически нереализуемой. Не менее пагубно на деятельность серийника влияет и развитие качественной инфраструктуры, когда видеокамерами обвешана, как елка гирляндами, чуть ли не каждая цапля в каждом болоте. Также на резкое снижение количества серийных убийц сегодня оказал большое влияние и рост качества жизни населения. Не секрет, что корни столь интересных пристрастий маньяков зарыты в тяжелом детстве, сопряженном с колоссальным психологическим и физическом давлением со стороны родителей. В годы, когда формировалась личность всех известных ценителей глубокого женского мира, на таких детей всеми было насрано с высокой колокольни. В наши же дни развитие института семьи достигло таких масштабов, что утаить насилие в семье (особенно на Западе) уже практически невозможно, и детей изымают органы опеки еще до того, как родители успеют необратимо искалечить их психику. Так что, утерев слезу ностальгии, нельзя не отметить, что на наших глазах уходит очередная эпоха, и уже совсем скоро серийные убийцы останутся лишь в голливудских хоррорах. Впрочем, и в кинематографе эта мода уверенно сходит на «нет».

В СССР же ни о каких тестах ДНК не могло быть и речи, а хорошая статистика объясняется тем, что большинство трупов явно серийного производства списывалось на убийство с целью ограбления (тут на руку советским следователям играла страсть серийников забирать у жертвы какую-либо вещицу в качестве трофея). Серии никто даже не пытался выстраивать, благодаря чему те немногие маньяки, которые стали известны (самые известные — Чикатило и Сливко), орудовали десятки лет и вполне благополучно пережили СССР.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление и сказать несколько слов о том информационном вакууме, которым в СССР были окружены все вопросы, связанные с сексом под нелепым давлением партийного Агитпропа. С точки зрения современных представлений, советские штампы и воззрения буквально поражали своей наивностью, в то время как люди, оправдывая звание носителей «лучшего в мире образования», были несведущи даже в самых элементарных вопросах. Например, всеобщим было убеждение, что самое опасное время суток — это поздний вечер и ночь. Так что страсть серийников к нападениям днем оказалась для советского человека невероятно вероломным явлением. Оральный и анальный секс в СССР казались чудовищными извращениями и, по всеобщему мнению, этим могли заниматься только зэки и бывшие уголовники. Именно исходя из этой убеждённости иных маньяков сразу записывали в «бывшие зэки» и изначально шли по ложному следу. Никто никогда не рассказывал детям (ни в школе, ни дома) о том, что они могут столкнуться с растлителями и насильниками, никто не учил детей и тому, как надлежит себя вести в том случае, если подобная встреча всё же состоялась! Боже упаси заговорить об этом — подобная затронутая тема была равнозначна «идеологической диверсии со стороны стран загнивающего капитализма» со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Например, воспетый гений серийного промысла Анатолий Сливко, судя по всему, обладал мозгом размером с семенник трясогузки, потому в бытность руководителя детского туристического клуба наоставлял кучу свидетелей своих крайне подозрительных забав — подозрительных для всех, кроме советских правоохранительных органов. Например, маньяк одевал мальчиков в пионерскую форму, растягивал на верёвках, вешал на дереве, наблюдал мучения и конвульсии, после чего проводил реанимационные мероприятия. А париться насчет свидетелей особой нужды и не было — дети еще в 60-х рассказывали взрослым о странных пристрастиях руководителя детского клуба, однако... им никто не верил: ведь все знали, что раз в СССР секса нет, то извращений — и подавно. К тому же неудивительно, что в стране, целиком и полностью построенной на тотальной лжи, приученные к вранью взрослые точно так же считали и о детях. Лишь на последнем издыхании советского строя в добром вожатом изобличили страшного серийного убийцу, орудовавшего аж с 60-х годов.

К слову, именно всеобщая советская серость и непроходимая тупость родителей и учителей зачастую толкала детей в руки маньяков, в лице которых они находили долгожданное понимание и поддержку. Например, при рассмотрении особенностей дремуче-лапотного советского быта вызывает неподдельный интерес история одной из жертв Сливко, Саши Несмеянова. В какой-то момент Саша начал отращивать волосы, к чему в СССР — сами знаете, сколь миролюбивое было отношение. Учительница позвонила домой его матери и велела их состричь. На этой почве в доме разгорелся скандал. Волосы пацан так и не состриг, однако рассказал матери о своих увлечениях, приведших к отращиванию волос, а та позвонила и все выложила учительнице. На следующий день учительница, вооружившись поддержкой учеников, подвергла Сашу публичному осмеянию (учителя всегда были одним из основных столпов, на котором базировался школьный буллинг, ибо в СССР, как вы знаете, свято чтили Макаренко, который прямо писал о необходимости травить и унижать детей. Во всяком случае, именно так его труды, видимо, понимали хваленые советские педагоги). В конечном счете, Саша сбежал и из класса, и из дома. Ну, а о дальнейшей его судьбе лучше не распространяться.

Что интересно следователь, ведший дело последней жертвы Сливко, даже не додумался опросить воспитанников клуба, в котором с пугающей регулярностью пропадали дети. И произошло это только волей нелепого случая: пользуясь тем, что следователь ушел в отпуск в самый разгар следствия (служба службой, а обед по расписанию!), этим занялась простая советская баба с лицом буфетчицы и селюковым именем Тамара. Да, она стала первым человеком за 20 лет(!), кто додумался допросить детей клуба, и, узнав о том, что добрый вожатый очень любил раздевать детей и душить, мягко скажем, прихуела. На вопрос "А почему вы никому не рассказывали?", получила еще более шокирующий ответ: "Рассказывали, но нам никто не верил." Что выдаст наиболее красноречивую характеристику российской милиции, как не это?

Серьёзность идеологического влияния на раскрываемость таких преступлений не стоит недооценивать: занавес молчания властных структур вокруг серийных преступлений был абсолютным. Если о «кидалах», несунах, валютных проститутках, грабителях, курортных аферистах и прочих представителях криминального мира газеты и журналы СССР время от времени что-то публиковали, то серийной преступности для советских средств массовой информации просто не существовало.

Поскольку в СССР замалчивалась статистика преступлений, то и граждан не обучали элементарнейшим мерам предосторожности, а дети не знали азов, известных сегодня каждому выпускнику интерната для детей с задержкой умственного развития — не общайся с посторонними взрослыми, и тем более не ходи к ним посмотреть на окотившуюся кошку Маньку. Родители же — сегодня это звучит совершенно дико — во время походов в магазин очень любили оставлять коляски с детьми на улице. В наши дни я подобного не видел ни разу, на советской же ферме по взращиванию овощей такое было в норме вещей. И некоторые за это платились. Причем незатейливые уроки жизни порой давались очень большой ценой. Таким образом СССР являл собой истинный рай для маньяков и педофилов всех мастей.

Ярчайший пример тому — Московский серийный убийца Анатолий Бирюков. Пользуясь тем, что советские дегенераты оставляли детей в колясках на улицах, он поставил похищение детей из таких колясок на широкую ногу: просто посреди бела дня подходил к коляске, забирал из нее ребенка и уходил, после чего в тихой и непринужденной обстановке насиловал и убивал. Имея представление о компетентности органов, мы можем предположить, что его бы, конечно же, не поймали, если б этот очередной «гениальный стратег» сам не обосрался на ровном месте. Ничего не предвещало беды, когда 21 октября 1977 года Бирюков вынимал из оставленной у магазина коляски ребенка, но в этот момент ему уже фактически был подписан смертный приговор. Он просто не учел одну микроскопическую деталь: в магазине было панорамное окно во всю стену, и коляска стояла прямо перед ним. Таким образом, доставал ребенка он прямо на глазах у охуевшей мамаши, а до кучи и целой знаменитой советской очереди с авоськами. Такая она, хваленая изощренность советских маньяков... Но на этом поток тупости Бирюкова не иссяк. Когда мать, бросив банки с морской капустой, бросилась на улицу, он, вместо того, чтобы оставить ребенка и броситься наутек, чтобы женщина, воссоединившись с ребенком, забыла о нем, наоборот, схватил ребенка и побежал по заполненной людьми улице. При этом надо сказать, что Бирюков был из тех, кому в ебало выстрелили прямо из дробовика, и отнюдь не в фигуральном смысле: согласно пирамиде Макдональда он был пироманом, и однажды разнес себе в лохмотья ебало, пытаясь распилить ножовкой... снаряд — говорю же, сущие гении эти маньяки.

Теперь представьте себе картину: мужик, тряся разорванным ебалом, бежит по улице с орущим и все засирающим на своем пути грудничком. За ним обвешанная, как баранками, рулонами туалетной бумаги (ТБ в те годы была страшнейшим дефицитом, и люди не бросали ее даже в таких экстраординарных случаях — ребенка если что можно родить нового, а вот бумагу в СССР ты больше не достанешь!) бежит тетка, победным кличем оповещая мир о скорой поимке маньяка, и по ходу движения процессия пополняется все новыми и новыми участниками преследования. К моменту, когда за Бирюковым уже бежало полгорода, он все же сообразил, что неплохо бы оставить ребенка, после чего от «хвоста» наконец-то избавился. Но было уже поздно. На следующий день к нему позвонили люди в форме — было бы странно даже для российской милиции, если б его не вычислили при таком количестве свидетелей и при таких отличительных особенностях на ебале. Обратите внимание на то, что поймали его не благодаря какой-то грамотной оперативно-розыскной работе, а благодаря его исключительной тупости. С таким же успехом он мог просто прийти в отдел с чистосердечным. Впрочем, это все лишь цветочки, кислые ягодки у нас будут в следующей части...

Следующие части истории про советских серийных убийц доступны по платной подписке по ссылкам:

Криминальный СССР-13: феноменальные проебы российской милиции при охоте на маньяков

Криминальный СССР-14: легкая добыча для зверей в погонах, или как выбивались показания у дураков.

Криминальный СССР-15: Гестапо под вывеской "Милиция", или немыслимые зверства милиции при выбивании показаний.

promo hueviebin1 december 17, 09:00 130
Buy for 300 tokens
Настало время поговорить, наверное, о самом бесполезном позвоночном млекопитающем, когда-либо ступавшем на сушу нашей многострадальной планеты, — о советском милиционере. Вот кто мог с завидной регулярностью являть миру настоящие и не объяснимые с научной точки зрения чудеса. Жаль только, что это…
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded 

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →