Культурная традиция изнасилования на Руси от Романова до Путина-2.
Окончание. Начало здесь
Однако «чубаровцы» совершили своё преступление явно не ко времени. Напряжение в обществе достигло таких масштабов, а групповые изнасилования стали столь обыденными, что ситуация начала выходить из-под контроля, и стало ясно, что так жить дальше не получится. Уже тогда панические настроения привели к укреплению в общественном сознании «расстрельной психологии» и потребности населения в железной руке с железным порядком. Горожане были недовольны тем, как власти борются с хулиганством, и призывали к максимальному ужесточению карательной политики. И эта проблема была всеобщей для всего СССР. Сексуальный террор в новой россии во многом и стал причиной дальнейшего догматизма всего связанного с сексом в СССР.
Эта же сексуальная акцентуализация российского общества, как средства низведения врага до уровня презренной бабы, широко проявлялась и в патриотических вопросах. Вот, например, один из популярнейших народных стишков предвоенной эпохи:
«Раз пришел немецкий генерал
И скрипучим голосом сказал:
«Вы отдайте Украину,
Так угодно властелину,
Так велел вам фюрер передать!»
К ебаной я матери послал.
Прямо так я фюреру сказал:
«Если хочешь Украину,
Пососи мою хуину,
А потом без боя забирай».
Вот пришел японский самурай.
«Землю, — говорит, — свою отдай.
А не то святой микадо
землю всю до Ленинграда,
Всю до Ленинграда заберет!
«Самурай, ты блядский самурай,
Ты иди микаде передай —
Я ебал японца в жопу
И насрал на всю Европу.
Сунетесь — и вас мы отъебем!»
Финляндия нам тоже приказала:
«Отдавай всю землю до Урала!
Отдавайте Украину,
Закавказья половину,
А иначе вам несдобровать».
Я ему ответил в oбoрот:
«Ах ты, курва, ебаный твой рот!
Мы вас, финнов, зашахуем
Не ферзем, а просто хуем,
Ваша фишка в дамки не пройдет!»
Этнограф Л.Н.Пушкарев в мемуарах «Юмор на фронте» вспоминает:
«Вслед за нашим рабочим эшелоном прямо напротив нас остановился воинский товарный состав. Двери вагонов были закрыты. Потом они резко распахнулись — и на досках, положенных на нары, в два этажа сидело и стояло около дверей сорок молодых ребят. Все были острижены наголо, в солдатских ботинках и брюках, но все без рубашек (было очень тепло). И вдруг внезапно в сорок молодых глоток, под аккомпанемент невидимых нам барабанщиков (они сидели в глубине вагона за певцами) они гаркнули широко распространенную в армейской среде предвоенного времени песню о фантастических встречах некоего безымянного советского дипломата с фашистскими и самурайскими послами. Песня пелась на популярный в то время мотив полублатной песни "Гоп со смыком"».
А кто-то реально думал, что простые солдаты распевали "Катюшу" с "Молдованкой"? Они это если и распевали, то разве что в советских фильмах о войне, или на официозных мероприятиях. Простому крестьянину и рабочему ушедшему на фронт куда ближе были аллегории связанные с жопоеблей. Стоит ли говорить о том, что эта красивая традиция была перенесена на фронт? О совершенно немыслимом сексуальном терроре красной армии по входу в Германию — лучше даже не вспоминать, об этом исписаны тонны книг, в особенности могу порекомендовать мемуары Эриха Хартмана — бессонная ночь и стоящие в голове стоны младенцев и старух с окровавленными подолами, вам обеспечены. Вокруг вопроса масштабов изнасилований в Германии по сей день идут ожесточенные споры, но мы, ориентируясь на все вышенаписанное, прекрасно понимаем, что все что рассказывали немецкие очевидцы — чистая правда. В пользу этого говорит и тот факт, что сексуальным террором красноармейцев были возмущены даже главные братушки русских — сербы. Да, этот момент практически не освещен в российской историографии, но факт сексуального террора красноармейцев над сербками по входу красной армии в Белград стал даже одной из точек противоречия между Тито и Сталиным (вернее, это, конечно же было лишь предлогом, но все же).
Милован Джилас, главный человек в Югославии после Тито, сразу после войны написал едкую статью о том, как красноармейцы, войдя в Белград в последние дни мировой войны, погрузили город в хаос сексуального террора и групповых изнасилований с мародерством, в ответ на что старина Джугашвили оскорбился до самых потаенных глубин своей щедрой кавказской души:
«Он эмоционально рассказывал о страданиях, перенесенных Красной Армией, об ужасах, выпавших на долю русских солдат во время вынужденных тысячекилометровых переходов через разрушенную страну. Он даже заплакал, выкрикнув: «И такую армию никто не смел оскорблять, кроме Джиласа! Джиласа, от которого я меньше всего ожидал чего-нибудь подобного, от человека, которого я так тепло принимал. А армия не жалела крови ради вас! Может быть, Джилас, который сам является писателем, не знает, что такое человеческое страдание и человеческое сердце? Неужели он не понимает, что если солдат, прошедший тысячи километров среди крови, огня и смерти, и побалуется с женщиной или возьмет себе что-нибудь — это пустяк?»
— из воспоминаний Милована Джиласа.
Обида на Джиласа за статью столь глубоко засела в большом сталинском сердце, что не простил он ее вплоть до окончательного разрыва отношений с Югославией, всякий раз так и норовя колко подъебнуть сердобольного писателя. Так, во время одной из встреч Сталин поцеловал жену Милована, выражая тем самым горячую любовь ко всему сербскому народу, после чего поинтересовался у Джиласа, не повлечет ли за собой сей акт обвинений в попытке изнасилования на страницах Югославской прессы? На банкете в честь заключения советско-югославского договора о дружбе Сталин вновь не упустил возможности постебаться над Джиласом, на этот раз за то, что тот не притрагивается к водке.
«Да он ведь совсем как немец пьет пиво! Да ведь он немец. Боже, он немец!» — ехидно посмеиваясь из-под густых усов, не унимался великий Вождь, после чего протянул журналисту фужер с водкой, настаивая на том, чтобы тот поддержал тост. Надо отметить, что старина Джугашвили обладал поистине чудодейственным даром убеждения. Трудно было в чем-либо отказать этому, широкой души человеку. Так что, невзирая на то, что Джилас на дух не переносил водку, фужер он принял, думая, что это будет тост за Сталина.
— Нет, нет, — сказал Сталин. — Всего лишь за Красную Армию. Неужели, ты не будешь пить за Красную Армию?
Спустя 30 лет после дела Чубаровцев власть все еще не могла обуздать такой вид красивых городских традиций как уличные групповые изнасилования. Что интересно, подобные изнасилования происходили не на чердаках, не в подвалах и даже не подъездах — почти всегда в центральных парках. Например, 22 февраля 1954 г. в Саду трудящихся Октябрьского района 15 подростков затащили в летнюю эстраду двух девушек, где насиловали их на протяжении 7 часов. Схожие преступления в том году произошли в Кировском, Василеостровском и Свердловском районах. И мы говорим не об изнасилованиях с участием 3-4 человек — это было слишком мелко для будущего покорителя космоса. Мы говорим именно об изнасилованиях с участием не менее десятка человек. Обыденность подобных групповых изнасилований вынудила советскую власть в 1962 году ввести за групповое изнасилование смертную казнь. С одной стороны для многих жертв подобных изнасилований данное решение стало роковым, ибо изнасилованных стало выгоднее убивать, с другой — к середине 70-х такой вид преступлений стал совсем редок, к нашим дням полностью канув в историю. В довоенные годы кол-во зарегистрированных изнасилований в Ленинграде колебалось в районе полутысячи в год. В 1961 в Ленинграде их уже произошло «лишь» 291, в 1962 — 288. Для сравнения в 2020 году в Петербурге зарегистрировано всего 40 изнасилований. При том что сегодня самосознание женщин существенно выше, а стало быть и за помощью в правоохранительные органы они обращаются не в пример чаще. Изнасилований же с количеством человек больше 10 в 2020 году вовсе не было.
И так было на гражданке, представьте себе, что творилось в замкнутых советских сообществах. Естественно культ сексуального насилия царил не только в тюрьме, но и в армии, а главным образом — в детских домах, обитатели коих были менее всего защищены. В Советское время сексуально-садистское насилие над детьми стало главной отличительной особенностью детского дома. В 1959 году слухи об ужасах быта в детских домах дошли аж до Ворошилова, после чего по стране прокатилась инициированная им серия проверок детских домов. Результаты их оказались настолько шокирующими, что итоговым докладам был присвоен гриф «Секретно».
ЦК ВЛКСМ вместе с Министерством просвещения РСФСР провели проверку работы детских домов в Якутской Республике, — сообщал секретарь ЦК комсомола Сергей Павлов. — В Хаптагайском санаторном детдоме воспитывалось 58 детей с ослабленным здоровьем. Детдом находится в антисанитарном состоянии. Одежда детей рваная, грязная. Тела покрыты ранками, коркой грязи, ибо длительное время дети не мылись в бане. Воспитатели Дегтярёв, Протодьяконова, Аникина-Суханова, фельдшер Неустроева зверски обращались с воспитанниками, били детей за отказ принести дрова в квартиры воспитателей, подмести пол; ударяли детей головой об стену, выворачивали руки, поднимали за уши, били палками, поленом и ремнями. Покровская вызывала к себе в комнату воспитанниц и, схватив за голову, ударяла об стену, а зимой в 50–60-градусный мороз без рукавиц и головного убора выгоняла на улицу. Всё это делалось с ведома директора детского дома т. Егорова, кстати сказать, награждённого значком «Отличник народного просвещения.
Но это было ещё не всё. Как сообщал Павлов, председателем детского совета воспитатели назначили 18-летнего парня, которому в качестве «смотрящего» позволили делать, что вздумается. Он тут же начал открыто курить, пить, а женское отделение превратил в свой гарем. Впоследствии судмедэкспертиза выявила факт изнасилования 12 девочек, в том числе двух 10-летних. Пикантнее всего то, что до комиссии из Москвы детдом 12 раз проверяли местные чиновники, но никаких нарушений не нашли.
Похожую картину происходящего в детдомах СССР описывал в своём сообщении в Бюро ЦК и секретарь ВЛКСМ Владимир Семичастный. Если вы начнете рыться в архивных докладах и записках по данному вопросу, то почти в каждом деле будете натыкаться на сексуальное насилие — и речь не только о девочках. Полная бесправность беспризорников в стране с самыми счастливыми детьми в мире привела к тому, что в советские детские дома массово ломанулись обучать детей своему видению заветов Ильича извращенцы и педофилы (которых в СССР, как вы знаете, не было) на любой, даже самый изощренный вкус и цвет. Так дети в полной мере узнавали про знаменитую лампочку Ильича, правда не без некоторых оговорок: немного не ту лампочку, и немного не того Ильича, да еще и выглядывающую почему-то из семейных трусов заботливого воспитателя. История же с сексуальным насилием в армии и вовсе Советскому Союзу во-многом стоила жизни. Напомню, что распад совка начался с прибалтики, которая первой в СССР потребовала независимости. А независимости она потребовала после инцидента с солдатом Сакалаускасом, который расстрелял своих сослуживцев, после того как последние его изнасиловали.
В целом у прибалтов был особый вопрос к русским на этой почве. Дело в том, что русские солдаты базировавшиеся в прибалтике, очень уж любили во время самоволки насиловать прибалтийских женщин. Вот, например, заметка об интересном ициденте связанном с погранцами в Эстонии: это лсучилось в Мариентале в отдельно стоящем на берегу моря доме, в котором проживали мать и две дочери. Неизвестный советский солдат во время службы самовольно оставил пост и пошел к этому дому – видимо, чтобы обсудить с хозяйками апрельские тезисы в разрезе дней июльского восстания. Однако попав в дом к двум юным (и одной – не очень) нимфам, вы удивитесь, полез не в рюкзак за справочником теоретиков марксизма, а в штаны за пиписькой. Что нашло на человека – непонятно. Никогда ж такого не было, и вот нате! Впрочем, справиться сразу с тремя эстонскими бабищами, доблестному советскому воину, изрядно подкосившему боевой дух алкоголем, оказалось не по силам. Тогда он достал автомат, и сделал русско-прибалтийскую дружбу немного крепче. После обнаружения тел, произошедшее сразу было засекречено, однако шила в мешке не утаишь, и по Прибалтике поползли зловещие слухи о страшном преступлении совершенном «дикими русскими пограничниками». По улицам растеклись бурлящие реки возмущенных жителей, приготовивших по такому случаю наиболее резкие из антирусских кричалок. Дело изнасилованного Сакалаускаса стало последней каплей, и прибалты вооружившись лозунгом «Доколе терпеть русский беспредел» вышли на улицы. А дальше вы знаете все сами.
Из воспоминаний начальника следственного отдела военной прокуратуры подполковника Леонида Полохова (впоследствии отстранен от дела за излишнюю «синтементальность»):
«Как и ожидалось, обвиняемый в убийстве восьми человек оказался робким, интеллигентным и очень вежливым домашним мальчиком. До глубины души потрясенный произошедшей трагедией и с ужасом ожидающий, чем вся эта кошмарная история для него закончится.
— Ну что, сынок, наверно, не спал всю ночь?
— Не спал, — растерянно выдавил Сакалаускас, явно не ожидавший такого начала допроса.
— И не хочется?
— Не хочется. А почему вы об этом спрашиваете?
— Потому, что жалею. Знаешь, сколько тебе подобных, доведенных до ручки издевательствами я насмотрелся за 15 лет работы в военной прокуратуре.
— То есть как? — опешил Артурас. — Вы хотите сказать: я не первый, кто осмелился посчитаться с подонками? А я думал, мне никто не поверит, что в Советской Армии с ведома командиров творится такой беспредел в отношении молодых.
— К сожалению, ты действительно не первый и, что самое ужасное, не последний».
С 80-х культ группового или извращенного изнасилования стал постепенно иссякать, получив некую вспышку в 90-х, но с нулевых вошедший в рецессию. Однако с началом войны 2014 года он вновь начал получать распространение, преимущественно в полицейской среде. Это напрямую коррелирует с войной, а вместе с тем и крайне низким социальным положением российского провинциального мужчины, которое совсем уж отчетливо стало видно именно в этот период. Как это ни странно, но он является представителем самой опущенной категории людей на всем пост-советском пространстве. Напомню о чем мы писали в самом начале: по сути своей крестьянин не был жесток. Зверства чинимые им над женой носили компенсаторскую функцию. Все что он делал в отношении жены/детей/cтариков-родителей, в свою очередь с ним делали в повседневной жизни помещики, чиновники, земские начальники, урядники... Сталкиваясь с произволом «сильных мира сего» (который в те годы был всеобъемлющ), крестьянин не мог не искать выхода негативным эмоциям, что рождало закономерное желание продемонстрировать свою власть хоть где-то, пусть даже в пределах семейного круга. Или, как сегодня, полицейского участка. А изощренное сексуальное насилие — лучший способ продемонстрировать свою власть и значимость.
Кто в полиции служит? Тот самый простой мужик, или его ребенок, человек которого унижали и презирали всегда и все. Его унижал столичный либерал, называя быдлом и лимитой, его унижал и презирал местный же мент, начальство, депутаты, политики. К нему как к говну относятся сейчас на войне (кто в канале Позднякова видел свежий ролик с избиением начальством мобиков при помощи палки — не даст соврать) над ним гоготал «Хохол» и «Прибалт» называя рабом, над ним измывался весь Кавказ, изрядно унизив на чеченской войне и регулярно раздавая пиздюлей на гражданке; над ним насмехался еврей и при том постоянно наебывал, а сейчас еще на него как на говно начал смотреть вообще весь мир, запустивший явную антирусскую риторику. Представьте какой у него комплекс! И как его реализовать? Только на слабых. Вот и становятся все более популярными истории про бутылки и швабры. Но главное в том, что простого русского мужика, как правило всегда презирал даже наиболее близкий человек — русская же баба. А как ей его не презирать, если, судя по всему выше-описанному, он и сам ее презирал? Это стало наиболее сильным ударом по эго русского мужика. Более того, его презирала даже... советская проститутка, презрительно называя словом «Раш-шенок». А реально симпотная баба — была для него совсем уж несбыточной мечтой.
Если к обладанию «Мальборо» и импортными шмотками стремились все, то проститутка для советского мужика являлась фантастикой сродни нарисованному на коммунистических открытках космогенному будущему. Ему не позволяла ни зарплата, ни менталитет, ни стеснительность, укрепленная отсутствием навыка (пьяная ебля за гаражом, или изнасилований комсомолки — это все же явления другого порядка, к половому мастерству не имеющие никакого отношения). Высказывание «в СССР секса нет» в этом плане было правдивым. Дам, которых в СССР можно было отнести к роскошным, было совсем немного (потому Светлана Светличная, со своим «не виноватая я...» и произвела такой фурор — большинство строителей социализма даже не подозревало о том, что телочка может быть такой сексапильной), и всех их расхватали себе партийные деятели, цеховики, фарцовщики, звезды культуры и искусства. Остальные девчонки из числа тех, кому в душе хочется потереть не только спинку, уже с 60-х годов ориентировались на иностранцев. Проще говоря, реально страстный и крутой секс в СССР, конечно, был, но лишь у избранных.
У тех же, кому не посчастливилось забраться на верхушку советской пирамиды потребностей, пододеяльную жизнь назвать громким словом «секс» все равно что йоркширского терьера именовать собакой. В наиболее раскованном виде это больше подходило под определение пьяной ебли. В юности пьяные вульгарные ПТУшники вульгарно драли таких же вульгарных пьяных ПТУшниц, потом они взрослели, женились на золотозубой Зинке-буфетчице, после чего непреодолимой препоной на пути к активной половой жизни вставал жилищный вопрос и полное отсутствие личного сокровенного уголка, ввиду чего секс становился занятием стремительным и малоинтересным. Максимум что мог себе позволить советский труженик, — это иногда иметь на газете из-под селедки в своем гараже любовницу Нинку с прядильного комбината, отражающую от золотых зубов смущенный свет фар охуевшего от увиденного запорожца.
«Из-за того что сексуальное воспитание отсутствовало, секс в браке часто был плохим. Если мужчина попадался без природного дарования чувствовать свою женщину, то девушка могла прожить и семь, и десять лет, так и не понимая, что такое секс, и не зная, что он может приносить удовольствие. Отсюда и это выражение советское: супружеский долг. Не было раскрепощенности, никто не знал, как себя вести, — не мог ни прочитать, ни на картинках посмотреть, ни услышать от знакомых.
Любовь там, где двое. А когда вы живете в однокомнатной квартире и у вас тут же спят дети по лавкам, то это уже не любовь и не секс, а так. В те времена люди были вместе точно не из-за секса. Такой однообразный секс удерживать людей вместе не мог. Если пара выглядела счастливой, то скорее потому, что у них были общие взгляды и теплые отношения. Все происходило инстинктивно, как у животных. До свадьбы негде было этого делать — разве что на лестничной клетке у мусоропровода. Способ предохраняться был один — презервативы, на которых было написано «проверено электроникой», но они постоянно рвались. Поэтому очень быстро появлялись дети. Так что секс был связан не только со стыдом, но и с постоянным страхом нежелательной беременности. Родители не рассказывали про контрацепцию, потому что и сами о ней почти ничего не знали. Семьи вокруг были многодетными. Считалось, если в семье один ребенок, значит, семья неблагополучная. Еще предохранялись хозяйственным мылом. То есть после секса женщина должна бегом бежать в ванную и мыться хозяйственным мылом. В тридцати процентах случаев это помогало». — Секс в СССР в рассказах участниц соитий
Так что секс в СССР хоть и был, но едва ли с позиций сегодняшнего дня его кто-нибудь мог бы пожелать даже своему самому заклятому врагу. Особенно если учесть культивируемую советским строем асексуальность женщины. Естественно, нагулявшись по гаражам и подъездам с Нинками и Зинками, выглядывающими соблазнительными румянами из колготок, вшитых в безразмерные рейтузы с суровым сибирским начесом, при виде роскошной бабы иного труженика и инсульт разъебать мог. Да и смотрели роскошные ленинградские дамы на этих тружеников, как на всем известную субстанцию, символизирующую особый путь любого тоталитарного государства. «Такие девушки, как звезды», которым не досталось влиятельного цеховика или партийца, массово шли в валютную проституцию, причем многих подталкивала к данному выбору профессии не столько жажда заработка, сколько мечта быть увезенной иностранцем подальше от этого затхлого рая победившего социализма. .
«Неподалеку от моего дома располагался Морской клуб, куда вечерами привозили заграничных моряков. Сперва просто знакомились, разговаривали, они нам все покупали. А потом мы стали с ними ночевать. Исключительно из-за вещей и денег. Мне ведь родители никогда ничего не покупали — четверо детей все-таки.
Вскоре в городе появились первые туристы-финны, которые по пятницам приезжали в Питер на автобусах. Мы их встречали, и они водили нас в гостиницу «Европа». Там на первом этаже был валютный бар, куда русских не пускали. Финны напьются и все нам дают — импортные вещи, валюту. Я тогда даже немножко выучила финский язык. Знакомились с клиентами на улице возле гостиниц. Обычно просто подходили и просили прикурить. Благодаря иностранцам мы как королевы ходили. А обычные люди не могли купить себе ничего. Помню, один финн мне красивых целлофановых пакетов привез, я их в туалете на Невском по 5 рублей продавала.
Настоящим праздником для валютных проституток был Пушной аукцион, куда наведывались настоящие толстосумы. Очень культурные были дядечки, много американцев. Жили в основном в «Астории». И давали нам все, что надо. Да мне после них русские и не нужны были. Потому и замуж не вышла. К началу 70-х годов иностранцев в Ленинграде стало видимо-невидимо.
Меньше 300 рублей в месяц валютные проститутки не зарабатывали. Столько же в ту пору получали директора небольших заводов и сотрудники КГБ, начиная от майорской должности (с десятилетней выслугой). Финны — люди простые, обычно давали 100 марок. Я пойду, сдам их валютчику — получу 50 рублей. А это полмесячный заработок на хорошей работе. Другие иностранцы расплачивались долларами — от 10 до 100. А в 72-м году один японский певец мне аж 350 долларов отвалил — сумасшедшие деньги». — Галина Хлопотина, центровая проститутка 65-75 годов
Для иностранца советская проститутка была такой же экзотикой, как сегодня для нас таиландская. Фактически, регулярную интервенцию финнов, немцев, шведов и американцев в Ленинград вполне уместно сравнить с секс-туризмом — ведь если их и интересовали загадочные русские матрешки, то отнюдь не те, что красовались в витринах сувенирных лавок. И русские проститутки отдавались им с полной самоотдачей. Они не обслуживали клиента строго по часам, нет, они с удовольствием гуляли с ним сутками напролет. О деньгах речи зачастую и не шло. Для них, точно так же, как и для всех граждан Советского Союза, общение с иностранцем само по себе считалось привилегией. Всех советских проституток объединяла одна мечта — уехать: они мало понимали в капитализме, но ориентировались на внешний вид иностранных мужчин, сравнивали его с внешним видом советских и путем нехитрых умозаключений приходили к выводу о том, что «Ленин — Партия — Комсомол» < «Капитализм — Рынок — Заебись!».
Иностранец советскими гражданами воспринимался, выражаясь языком гитлеризма, как сверхчеловек. На Советского же труженика валютчицы смотрели с откровенным презрением, в мире элитных проституток для простых советских мужиков существовало даже уничижительное название «раш-шенок». Для раш-шенков существовали уже простые, рублевые проститутки. Те самые золотозубые Зинки, выглядывающие из рейтузов.
И советские труженицы половых фронтов при виде иностранца выкладывались с полной самоотдачей, чтобы удовлетворить даже самый изысканный вкус дорогого гостя северной столицы. Ведь больше всего иностранных туристов приезжало в Ленинград, а стало быть, в него же стали съезжаться и самые ебливые девчонки со всего союза в поисках своего личного, заветного, как Коминтерн для Ленина, иностранца. Отсюда и сформировавшийся культ русской бабы на западе — ни одна немка и шведка со своими принципами феминизма не шла ни в какое сравнение с русской девчонкой, которая в постели готова была вытворять такое, от чего, знаете ли, и Ленин бы встал в Мавзолее. Многие проститутки тех лет воплотили желаемое в жизнь, успешно покинув страну. В 90-е этот процесс оттока достиг откровенно пандемийного масштаба, да такого, что слово «Наташа» за границей стало именем нарицательным, означающим легкодоступную женщину.
Пока русские женщины массово валили в поисках лучшей жизни зарубеж, простой русский мужик вынужден был подбирать оставшиеся после пиршества иностранцев объедки. Он оказался окружен кольцом врага, в лице хуястых турок, итальянцев, испанцев, кавказцев, которым страшно завидовал (да так люто, что ультраправые поздней волны стали массово косить под кавказцев отращивая бороды без усов). Американцы и европейцы уже не были хуястыми, но короткий писюн они умело компенсировали длинной купюрой — что даже лучше. С кавказцами и турками русский провинциальный мужик оказался совершенно неконкурентоспособен в вопросах маскулинности, с европейцами и американцами — в вопросах обеспеченности. Американец швырял ему в лицо деньги и нагло хихикал уводя в закат его бабу, чеченец же и вовсе мог ему просто нассать на ебало, и в обоих случаях русский мужик не мог ничего сделать. Симпотной столичной телочке даже смотреть в сторону Воронежского мужика было откровенно западло, она готова была дать даже турецкому чистильщику бассейнов, но только не ему.
На благодатной почве этих глубоких, ранящих душу переживаний, даже стали появляться бесчисленные общественные организации маргинального толка, вроде Мужского Государства под руководством Позднякова. Очень популярные в сети, между прочим. На почве страшнейшего комплекса вновь закипела в жилах кровь, как и сто лет назад, запульсировали виски и рука потянулась к заветному черенку от швабры, который один может успокоить душу и дать ответы на все вопросы...
см. также:
Как поссорились Микола Украинович с Иваном Россиевичем — 1.1
Как поссорились Микола Украинович с Иваном Россиевичем — 1.2
Как поссорились Микола Украинович с Иваном Россиевичем — 1.3
Криминальный СССР-25: эволюция Ленинградского рэкета.
Криминальный СССР-25: эволюция Ленинградского рэкета. Продолжение
Криминальный СССР-25.3: эволюция Ленинградского рэкета. Деревня - Родина бадитизма.
Криминальный СССР-25.3: эволюция Ленинградского рэкета. Деревня - Родина бадитизма. Продолжение
Криминальный СССР: массовые убийства по-деревенски.
Массовые убийства в советской армии-1
Массовые убийства в советской армии-2
"Тупой и еще тупее", или как советский милиционер ловил советского маньяка. 1 часть.
Игры в фашизм по-балкански. 1 часть
Игры в фашизм по-балкански-1.2
Игры в фашизм по-балкански-1.3
Архипелаг Африка, или Русь, которую мы просрали-5.1: все новое - это...
Архипелаг Африка, или Русь, которую мы просрали-5.2: все новое - это...